В начале октября 81-летний федеральный судья Джед Ракофф в Манхэттене приговорил к 30 месяцам тюремного заключения 41-летнего грузинского вора «в законе» Важу Габададзе, более известного в криминальных кругах как «Важа Кутаисский».
Вместе с ним 14 ноября прошлого года были задержаны 45-летний Каха Кацадзе, 54-летний Теймураз Тавберидзе, известный также как «Тава», и 53-летний Давид Тикарадзе, также известный как «Дато», все они являются членами Кутаисской организованной преступной группы (ОПГ), обвиняемыми в вымогательстве.
По имеющимся данным, коронованным вором-«законником» Важа Габададзе стал 28 октября 2012 года на воровской сходке в Афинах, где его кандидатуру выдвинул влиятельный кутаисский вор «в законе» Давид Себискверадзе, который находился в хороших отношениях с еще более авторитетным вором «в законе» Асланом Усояном, известным под кличкой «Дед Хасан».
76-летнего Усояна в 2013 застрелили в Москве, а Себискверадзе скончался в 2021 от рака в возрасте 67 лет в греческой тюрьме.
Несмотря на молодость, Габададзе считают лидером Кутаисской ОПГ, a в пресс-релизе в связи с его арестом в США федеральный прокурор Южного округа штата Нью-Йорк Дамиан Уильямс назвал его «лидером международного преступного синдиката», который «с сообщникам угрожал своей жертве физическим насилием с целью вымогательства денег». Там же замдиректора ФБР Джеймс Смит пояснил, что «принуждение жертвы платить деньги путем запугивания и угроз насилием незаконно и не соответствует тому, как ведется бизнес в нашем городе».
Также пояснялось, что «с сентября 2022-го по август 2023 года члены группировки требовали у потерпевшего деньги, угрожая физической расправой», и что «если их вина будет доказана, им грозит до 20 лет лишения свободы». В письме судье Джеду Ракоффу перед приговором манхэттенский федеральный прокурор Дамиан Уильямс популярно разъясняет, что выражение «вор в законе» означает принадлежность к элите преступного мира и ведет начало с «царских времен» (“time of the czars”). Такой вор существует за счет своего положения и авторитета, получая «воровскую долю» с других преступников, а также плату граждан за защиту, так называемую «крышу». Он же вершит подпольное правосудие в качестве третейского судьи. В сноске письма прокурор Уильямс поясняет, что такое слово, как «закон», в данном контексте означат правило, обязательное к исполнению в преступном мире.
Распределяя роли обвиняемых в преступном сговоре, прокуратура назвала Габададзе главарем и «конечным получателем платежей вымогательства», который «пристально наблюдал за другими подсудимыми, чтобы эти платежи поступали в срок». Тикарадзе был «секретарем Габададзе и назначал его встречи», а также «минимум один раз встретился с потерпевшим и передал ему угрозы».
Каха Кацадзе досталась должность сборщика выплат вымогательства, а также присмотр за Тавберидзе, который регулярно общался с потерпевшим и получал у него деньги. Схема нехитрая, но надежная, а главное – все свои, которые, как утверждала прокуратура, «вынудили потерпевшего платить угрозами силы, насилия и страха. Во избежание возможности причинения потерпевшему физического вреда следователи подставили вымогателям тайного осведомителя (confidential source или CS), который от имени потерпевшего передавал им деньги, и всего вместе с потерпевшим передал им 19 тыс. долларов. За это время они встречались и беседовали по телефону больше 20 раз.
«Важу Кутаисского» обвинение называет «бесспорным зачинщиком, вожаком и основным получателем выгоды», который начал всё это в Грузии и продолжил в Соединенных Штатах.
«Он командовал остальными тремя, которые ему подчинялись, - гласит обвинение, - и лично минимум дважды угрожал потерпевшему, обещая выколоть ему глаза». За вымогательство и сговор с целью вымогательства подсудимым грозило лишение свободы по 20, то есть до 40 лет, и, по словам русскоязычного адвоката Альберта Даяна, который защищал Важу Габададзе, прокуратура хотела сделать это дело показательным, а приговор поучительным, вроде 45 лет, которые получил в том же суде в 2018 году российский вор «в законе» грузинского происхождения Ражден Шулая, он же «Ражден Питерский». Можно, конечно, вспомнить покойного российского «законника» Вячеслава Иванькова, он же «Япончик», с его 9 годами в бруклинском федеральном суде в 1996 году за аналогичное вымогательство.
Но «Питерский» и «Япончик» доверили свою судьбу присяжным, а Габададзе 28 мая 2024 года признал себя виновным с условием, что получит за это от 30 до 37 месяцев, но это была формальность, а прокуратура рассчитывала на куда более суровый приговор, да и сам судья Ракофф по ходу слушаний называл 20 лет лишения свободы. Но, так или иначе, в письме судье 23 сентября прокурор Уильямс попросил приговорить Важу Кутаисского минимум к 37 месяцам, хотя Габададзе грозил потерпевшему не только выколоть глаза, отрезать язык и сломать нос, а также обещал, что того собьёт машина. Прокурор отметил, что, хотя у Габададзе нет «криминальной истории», он вор «в законе, который живет по законам воровского мира». Кстати, такой же срок в том же суде и примерно за то же получил в феврале 2013 года армянский «вор в законе» Армен Казарян по кличке «Пзо».
В тот же день судья Ракофф получил письмо адвоката Альберта Даяна, который настаивал на минимальном наказании своего клиента. Даян начал с того, что на постсоветском пространстве «вор в законе», безусловно, личность известная и юридически кодифицированная, но в Соединенных Штатах такого юридического понятия нет. Адвокат напоминает, что в прошлом Важа Габададзе никогда и нигде не задерживался и не осуждался. Разъясняя, кто такой «потерпевший», адвокат Даян пишет, что это грузинский мошенник, которой обманывал желающих иммигрировать, среди которых оказался Заза Гветадзе, дядя Важи Габададзе, заплативший мошеннику 15 тыс. долларов за составление необходимых документов. Таким образом, утверждал адвокат, его клиент пять лет пытался получить дядины деньги у мошенника, и его воровской титул не имеет к этому отношения. «Не для себя – написал Даян – не как часть «положенного». Не за право заниматься преступлениями. И не за «крышу». Он просил только долг его дяде. А то, что он при этом был вором «в законе», не имели никакого отношения к требованию дядиных денег. Это было простое совпадение. Потерпевший, знал, что перед ним вор «в законе», но 5 лет кормил Габададзе ложными обещаниями и не платил»
Выстроенную прокуратурой схему «Кутаисской ОПГ» с боссом, секретарем, капитаном и солдатами Даян сравнил с известной картиной американского художника Каша Кулиджа, на полотне которого пять собак, сидя за столом, играют в покер.
Габададзе и Кацадзе были просто знакомыми, поясняет он, а Тавберидзе и Тикарадзе появились, как представители мошенника, которые должны были платить. По договорённости, мошенник, он же потерпевший, согласился выплачивать по 3 тыс. долларов в течение полугода, причем сделал это по инструкции ФБР, куда он обратился. Фразу обвинения, будто Габададзе был «конечным получателем платежей вымогательства» его адвокат также оспаривает, так как из полученных от потерпевшего и тайного осведомителя 19 тыс. долларов Габададзе взял себе только 15 тыс. дядиных денег, а остальное поделили остальные. Адвокат назвал неправдой версию обвинения, будто «один из друзей потерпевшего задолжал Габададзе эти деньги, а так как этого друга было невозможно найти, потерпевший должен был отвечать за этот долг».
На «лидера международного преступного синдиката», как отрекомендовал Габададзе прокурор Дамиан Уильмс в пресс-релизе 14 ноября прошлого года, «Важа Кутаисский» явно не тянет. Адвокат Даян назвал его далеко не самым бедным преступником из тех, кого он встречал, и написал, что, когда он спросил, верит ли он суду, тот ответил, что нельзя доверять судье, состояние которого создано его приговорами.
Не знаю, насколько это впечатлило судью Джеда Ракоффа, но, ознакомившись с письмами прокурора Уильямса и адвоката Даяна, судья Ракофф занял сторону защиты и приговорил Важу Габададзе к 30 месяцам лишения свободы. Кацадзе, которого защищает тоже русскоязычный адвокат Тони Мирвис, и Тикарадзе также признали себя виновными, и первый согласился на такой же срок, как Габададзе, а второй уже получил год лишения свободы – на 6 месяцев меньше предложенного ему минимума.
